Четверг, 30 июня, 2022
Главная > Публикации > Мария Рытова: От работы никогда не отказывалась

Мария Рытова: От работы никогда не отказывалась

Одна женщина при случайной встрече дала мне добрый совет познакомиться со столетней женщиной, проживающей в селе Шакулово: «Она в полном здравии, имеет ясный ум, крепкую память. Столько ей пришлось пережить: и окопы рыла в почти 50-градусные морозы, обморозив колени, и железную дорогу строила, и на свиноферме выкладывалась в полную силу. Шестерых родила, двое умерли от кори в раннем возрасте. Она достойна, чтобы про неё рассказали в газете».

Чтобы поподробнее узнать о местной долгожительнице, достойной быть героем публикации в газете, позвонил в Шакуловскую сельскую администрацию. «Да, есть такая, – ответили мне, – зовут Мария Петровна Рытова. Только она чуть-чуть не дотягивает до 100 лет, в июле ей исполнится 99. За ней ухаживает дочь, Галина Ивановна Чернова». Дали её телефон, и я тут же позвонил. «Пока мама не очень здорова, как только ей станет легче, позвоню сама», – ответили мне. Через пару-тройку дней зазвонил мобильник: «Маме лучше, приезжайте, когда вам будет удобно».

Асфальтированная дорога до Шакулово в хорошем состоянии, и я через полчаса стучусь в дверь к бабушке. Она в доме одна, опираясь на две палки, встает с дивана и делает пару шагов ко мне: «Вы не ко мне, случайно?» Голос крепкий, звонкий. «К вам, Мария Петровна, к вам! Как поживаете, как здоровье?» «Да как вам сказать: внутри у меня ничего не болит. Слышу и вижу хорошо. Только позвоночная грыжа и коленные суставы очень сильно беспокоят. Но я терплю. Беру в руки по палке и, претерпевая адские боли, выхожу во двор. Пора бы уже, 28 июля будет мне 99, но жить-то все равно хочется… Оттуда ведь нет возврата».

– Мария Петровна, фамилия ваша явно не чувашская: Рытова…

– Рытовы были из Татарии, из Подберезья. Шакуловский колхоз на реке Уте держал мельницу водяную, а те были спецы по мукомольному делу. Они и нанялись мельниками, и жили там же, в доме при мельнице. Своего жилья у Рытовых не было. И Ванюшка привел меня в жены в этот дом. Свекор по национальности был русский, а свекровь – крещеная татарка. Со временем Рытовы чего-то удумали и ни с того, ни с сего уехали в Свердловскую область.

Видимо, увидев возле ворот легковую машину и поняв, что приехал гость из редакции газеты, в избу впорхнула Галина, дочь бабули Марьи.

– Галина, мы с вашей мамой вспоминаем прошлое, ваших родных – отца, дедушку, бабушку. С какого рожна они вдруг бросили всё и укатили на чужбину – в Свердловскую область?

– Причину не могу назвать, потому что не знаю. Жили они там в деревне Ефремово, затем в городе Талице.

– Бабка Марья, вы одна остались с детьми на мельнице? Почему же они вас не взяли?

– Они всеми силами старались, чтобы и я с детьми последовала их примеру. Но подумайте: ехать в неизвестность с четырьмя детьми, где нас никто не ждет! Это же безрассудство! В доме печь топить нечем, дров – ни полена. Я работаю в колхозе на току, гоню самогонку, варю пиво, чтобы привлечь соседей, родственников на заготовку дров, то есть организовать чувашское «ниме». А Ванюшка в это время скрылся из дома, чтобы тайком удрать в Свердловскую область. Припасенные на покупку продуктов деньги до копейки отдала им на дорогу.

Через какое-то время поехала за мужем, может, думаю, угомонился, уговорю его вернуться в семью, к детям. Ни за что не согласился! Нет! И всё! Плача в голос, вернулась домой. Тут опять горе. Младшие мальчики в один день преставились Всевышнему: один – утром, второй – вечером. Игорю было три года, Васе – полтора.

– Болели?

– В то время ведь корь свирепствовала в деревнях. Старшие не поддались хвори, остались живы.

– Мария Петровна, вы постоянно трудились в колхозе?

– В 1945-м я трудилась в школе делопроизводителем. А Ванюшка Рытов, мой будущий муж, вернулся с войны в 1946 году. Начали дружить. А через полгода решили пожениться, и он привел меня к себе на мельницу. Мы жили очень дружно, не ругались, не ссорились. Ума не приложу, как он, став отцом четверых детей, бросил их и поехал, куда глаза глядят.

Через годы всё-таки вернулся мой Ванюшка домой. Родили ещё двоих. Трудились в колхозе, во время уборки он на току сушил зерно, а я на сортировке была. Затем пять лет трудилась на свиноферме. Работа была адская, в одно время я ушла оттуда, но ветфельдшер уговорила: «Тяжелая работа оплачивается хорошими деньгами, тебе скоро на пенсию идти, чем выше заработок, тем больше пенсия будет». Согласилась. Чтобы колени сохранить сухими, мы их оборачивали целлофаном, но и он не спасал. А зимой вообще беда: целлофан насквозь промерзал. Вот тогда и застудила коленные суставы. А когда окопы рыли в 1941 году? Говаривали, что морозы чуть ли не под 50 градусов были. А у нас из одежды – поношенные пиджаки, которые почти не держали тепло, а на ногах – лапти, которые рвались за пару дней. И колени я обморозила под Алдиарово, следы так и не исчезли.

– И вам пришлось испытать этот адский труд?

– Нас порядочно было из Шакулово. Отвезли нас в село Алдиарово на лошадях. И Ванюшка, мой будущий муж, был мобилизован на трудовой фронт. Ему по малолетству доверили быть ямщиком, он возил организатора строителей военных оборонительных сооружений. Ванюшке и повестку принесли туда же, оттуда он и ушел на фронт.

В январе 1942-го вернулись домой, а скирды с необмолоченными снопами так на колхозных полях и стоят. Мы на санях возили их на тока и обмолачивали, ударяя снопы об колеса телеги. Сортировали обмолоченное зерно веялками, вручную вращая механизм приспособления.

Летом того же года нас отправили под Казань на строительство железной дороги. Там мы целыми днями возили землю тачками под железнодорожную насыпь. Работа была изнурительная. Продукты закончились, сидим голодные. Более опытные, взрослые женщины снарядили меня «попрошайничать» – дали бидон и отправили в более-менее справное хозяйство с наказом выпросить у хозяйки хоть бидон молока (денег-то не было): «Ты молодая, тебя пожалеют!» Действительно, одна женщина дала мне целый бидон «турăх» (варенец)! Такой он был вкусный!

Из-за отсутствия продуктов решили вернуться домой. Идем пешком целый день. Лапти поистрепались, ноги распухли. Когда пришла домой, не могла ходить, привыкала к ходьбе в мягких валенках. Когда в школе трудилась делопроизводителем, во время летних каникул целый месяц заготавливали дрова для отопления школы. А на строительство дороги из Канаша до Шакулово мы должны были заготовить по семь кубометров булыжника. Надо, так надо! От работы никогда не отказывалась. Я уверена, что одна из причин моего долголетия – это любовь к труду. И, второе, я убеждена, что мне сам Господь даровал долголетие, потому что я перед ним не имею вины. А жизнь я люблю. Супруг мой, Ванюшка Рытов, преставился в 1995 году.

– Бабка Марья, на столе разложены медали. И все ваши?

– Чьи же еще. Это медали в честь Победы Красной Армии над фашистами. Есть медаль за рытьё окопов в адские морозы, ею наградили в прошлом году. Сама уж не могу ходить из-за своего возраста, так дочь Галя ездила за медалью в Шихазаны. Она и щи мне варит на неделю, а кашу, рожки я готовлю сама.

– Здоровья тебе, Мария Петровна, и спокойной старости. И чтобы тебя уважали и любили дети и внуки, правнуки!

Добавить комментарий

Добавляя комментарий, Вы принимате условия Политики конфиденциальности и даете своё согласие редакции газеты "Канаш" на обработку своей персональной информации. Обязательные поля помечены *

*

code