В середине прошлого века средних школ в округе были единицы. До открытия в селе Тобурданово средней школы новобюрженерцам и новоурюмовцам за знаниями нужно было ходить в село Хормалы соседнего Ибресинского района, что располагалось в 12 километрах от отчего дома. А ново- и старошальтямцам путь к знаниям пролегал через лес – в село Большие Кошелеи, то есть в село Комсомольское. В те давние времена интернатов при школах не было, мы даже не знали, что это такое. Школьники из дальних деревень проживали на частных квартирах, за постой платили, кто чем мог. Больше всего дровами…
1 сентября 1954 года девять подростков из Новых Бюрженер и четверо из Нового Урюмова начали учебу в 8 «В» классе Тобурдановской средней школы. Остальные учащиеся были из Старых и Новых Шальтям, Маяка и Кашкар-Сирмов. В десятом классе к нам из 10 «А» перешли Сильва Казакова и Нина Зай- цева. По какой причине ушли они из своего класса и примкнули к нам, я не знаю до сих пор. Кстати, много лет назад я Сильву отыскал в социальных сетях, с тех пор изредка переписываемся.
Я с детства любил читать. В Тобурданово был записан не только в школьную библиотеку, но и в сельскую, которая располагалась в здании деревянного сельского клуба на самом берегу реки Урюм.
Как сейчас помню: сижу в сельской библиотеке и перелистываю только что полученные книги. И вдруг мне на глаза попалась районная газета «Коммунизмшăн» с фельетоном о пьяном разгуле некоторых жителей села Тобурданово на колхозной пирушке, организованной в честь окончания осенних полевых работ и молотьбы урожая. Прочитал один раз, второй… В те годы я даже предположить не мог, что всю свою жизнь свяжу с журналистикой, но силу и красоту печатного слова в 15-16-летнем возрасте мог определить интуитивно. Запомнил фамилию автора: Илле Пайташ. Так кто же он, Илья Пайдаш? Этот вопрос не давал мне покоя в продолжение всей своей жизни.
С тех пор, как я покинул стены Тобурдановской средней школы, прошло (даже сказать страшно!) 67 лет. Пятилетняя таёжная эпопея сразу же после получения Аттестата зрелости, работа на стройках Чебоксар, занятия в театральной студии Чувашского театра юного зрителя, учеба на факультете журналистики Казанского государственного университета имени В.И. Ульянова-Ленина, работа в редакциях газет и собкором Чувашского радио – всё это и сегодня стоит перед глазами. Многое пришлось повидать и испытать в жизни – и плохого, и хорошего. Как бы ни было трудно, всё преодолел, всё перетерпел. Но душевные раны, нанесенные ранним уходом из жизни любимого сына и предательством самого близкого человека, не могло залечить и время, и кровоточат они по сей день… В то же время поставленная перед собой ещё в юные годы цель оставалась не достигнутой: так каким же был в жизни Илле Пайташ – Иванов Илья Иванович?
- Так ведь его дочь Павлова Елена Ильинична в нашей школе преподает русский язык и литературу! – обрадовала меня специалист Тобурдановского территориального отдела (прежний сельский Совет) Ирина Андреева.
В учебном заведении я оказался в дни осенних каникул, поэтому в школьных коридорах непривычно тихо, хотя, как мне поведала Елена Ильинична, учащиеся находятся на предметных консультациях, готовятся к предметным олимпиадам. Не пустует и школьный спортзал, там работает секция по легкой атлетике. С Еленой Павловой отыскали свободный класс и разместились за столом. Нашу интересную беседу монотонно записывает небольшой репортерский диктофон. - Елена Ильинична, а что же означает отцовский псевдоним «Пайдаш»?
- Как он нам рассказывал, это слово как будто иноязычное, и его надо понимать как «золотая голова», то есть «умный человек». Не могу сказать, в шутку он говорил это или на полном серьёзе. Возможно, в те времена это слово действительно имело то значение, о чем говорил отец? (В чувашско-русском словаре, изданном в 1982 году в Московском издательстве «Русский язык», слово «пайташ» на русский язык переведено как «соучастник», «сотоварищ» — Автор).
- Ваш папа, Илья Иванович, был коренным жителем села Тобурданово, а мама тоже местная?
- Нет. Мама, Матрена Павловна, из Сядорга-Сирмов. Папу с мамой познакомила женщина из той деревни, вышедшая замуж за тобурдановца. Не папа с мамой, а именно та женщина как-то призналась мне, что папу с мамой познакомила она. У отца была ещё младшая сестра Елена, родила она семерых детей. Все они живы. А одна дочь, Лидия Алексеевна Антонова, по сей день трудится в нашей школе, учит детей в младших классах. Короток был жизненный путь папы. Родившись 29 июля 1920 года, отошёл в мир иной в 1981 году в возрасте 61 года…
В годы нашего детства он караулил колхозную бахчу, где выращивали огурцы, морковь, капусту. Был и бригадиром. Рассказывал, что в молодости служил репортером в республиканской газете «Коммунизм ялавĕ» (Знамя коммунизма). В минуты благодушия рассказывал смешные истории, касавшихся его лично или близких знакомых. Вспоминал, как однажды в слове «Сталин» вместо буквы «т» наборщик набрал букву «р». А корректор при читке ошибку не заметил. Наказание за такой косяк было неотвратимым. Когда мы спрашивали, что «не тебя ли уволили с работы за такой ляпсус, он обеими руками отмахивался: «Не-ет, не меня-я!» Он постоянно что-то писал. Когда мы подходили к нему, чтобы узнать, что же он пишет, папа доброжелательно отгонял нас от стола: «Кыш, мешаете работать!» А мама всё ворчала: «Бумагомаратель, книгу написал бы, что ли…»
В те годы людей грамотных было мало. Иначе к отцу не приходили бы, говоря современным языком, «предпенсионеры»: кому-то нужно было написать заявление, а кому-то письмо в какое-либо учреждение для подтверждения трудового стажа. Папа никому не отказывал. После первой пенсии люди приходили к нему с благодарностями: «Спасибо, Илья Иваныч, сегодня вот первую пенсию получил. Огромная благодарность тебе…»
Мама родила десятерых. Четыре сына и шесть дочерей. Я восьмая… - Все живы?
- К сожалению, нет. Старшая сестра Римма, проживавшая в Красноярске, умерла от рака. Была учительницей младших классов. А Коля, с молодых лет судьбу связавший с железной дорогой, трагически погиб на охоте. Полгода назад преставился ещё один брат, младший, 1962 года рождения. Семеро живы. В селе двое. Толя, родившийся в 1953-м, проживает в родительском доме. Остальные разбросаны кто куда. Есть в Москве. Сестра Людмила проживала в Одессе, однако после событий 2014 года вынуждена была переехать в Чебоксары. И сестра старшая местом проживания избрала Чебоксары. Семейная. В Канаше брат Владимир проживает со своей семьёй. Сестра в Туле.
Не будет ошибкой, если скажу Вам, что всю свою жизнь я посвятила школе. Мой учительский стаж приближается к 45 годам. Сначала окончила Канашское педучилище, затем заочно – Чувашский госпединститут. - Ваше село – огромное, не сравнить с малыми деревушками наподобие Кашкар-Сирмов. Видимо, и количество обучающихся зашкаливает?
- Откуда! В школе обучается всего 77 школьников, и классы малочисленные. Наибольшее количество учащихся в классе – двенадцать. А наименьшее – в 10 и 11 классах – по два человека.
- В пятидесятых годах прошлого века восьмых, девятых и десятых классов в Тобурдановской средней школе было по три: А, Б и В. И в каждом по 20 человек. В школу ходили ребята из восьми деревень. А сестра учителя русского языка и литературы Абукина Марса Андреевича Абукина Валя была из деревни Новый Сундырь Комсомольского района. Это девятая деревня.
- Сейчас ведь жизнь изменилась в корне. Молодёжь норовит покинуть деревни и уезжает в города, хотя, как мне кажется, жизнь в деревне нисколько не хуже городской. В некоторых случаях даже и лучше. Вот и наша учительница, мать двоих детей, купила в Чебоксарах квартиру и переезжает туда. По этой причине количество детей в деревнях из года в год сокращается.
- В наше время даже детям 12–13 лет приходилось участвовать в колхозном производстве. Мы, например, во время летних каникул из колхозных ферм вывозили на лошадях навоз на поля. В то время почти всю работу выполняли на лошадях, бывало, и на быках. Помню, как однажды колхозный бык Телăш, спасаясь от жары и слепней, завёз запряженную телегу под мост через речку Бюрженерку. И ничем я его не смог остановить. Во время молотьбы зерна на току солому от молотилки мы, пацаны, отвозили на места скирдования. Взрослые дяди были заняты на более ответственной работе. И сено ворошили и сгребали на лугах, и матерям помогали жать хлеба серпами. Всё было…
- И мы всей семьёй ходили на прореживание и копку кормовой свёклы, на плантации хмеля, на копку картофеля. Помню рассказ старшей сестры: «Мама грудничка вывозила на колхозное поле на самодельной коляске из липовой коры – кюме. Она работала, а мы присматривали за ребенком». Во дворе своего колодца не было, воду носили из уличного колодца. Утром мы приносили воду, в большом котле кипятили её для чая, и одну флягу наполняли чаем, две фляги – студеной водой. Эти три фляги братья на лошади вывозили в поле, где трудились колхозники. Мы постоянно собирали и сушили зверобой, чабрец и другие полевые и луговые травы, из которых мама заваривала ароматные и душистые чаи.
- Вставайте, дети, вставайте, надо воды принести и вскипятить, чаю заварить, – так нас мама будила по утрам. В те годы часто случались пожары, и бабушка наставляла нас: перед тем, как вечером лечь спать, обязательно из колодца нужно принести воду.
В 60-х годах прошлого века строиться было неимоверно трудно. Мама неоднократно рассказывала, как она ездила в Канашский райисполком выписывать деловую древесину для сруба. «Один выходит из кабинета, второй: «Ну как, подписал?» «Не-ет!» Подошла и мамина очередь зайти в кабинет с заявлением. «По какому вопросу?» «У меня десять детей, строиться надо. С пола бы их поднять, чтобы они нормально спали на кроватях…» Хозяин кабинета заявление подписал без дальнейших расспросов. Выхожу, – говорит, – из кабинета, все привстали, спрашивают: «Ну как, подписал?» «Подписал». «Как же так, нам же он не подписал!» «У меня десять детей!» – ответила мама.
Мама рассказывала, как в 1941-м году в трескучие, почти 50-градусные морозы 17–18-летние девчата возле озера Эль в Янтиковском районе кирками и лопатами долбили мерзлую землю, устраивая оборонительные рубежи. От непосильной, адской работы у беременных женщин случались выкидыши. Бывали случаи и пострашнее этих… Не хватило ума записать все её воспоминания на бумагу. Только начнет она что-то рассказывать из своей прошлой жизни, мы её хором перебивали: «Хватит уже, сколько можно одно и то же рассказывать, это невозможно спокойно слушать!» Не понимали детским умом, что жизнь она не бесконечна, проходит быстро. Как бесценны были бы сейчас мамины рассказы!
В нашем селе проживает тётя Маня Мухина. Она всю жизнь трудилась в участковой больнице санитаркой. Ей что-то лет под сто – девяносто девять, что ли. Она в здравом уме, проживает вместе с дочерью, сыном и невесткой. Хотя ей самой не пришлось копать окопы в 1941 году, но может очень много вспомнить из прожитого. Лидия Алексеевна Антонова водила к ней на встречу детей из своего класса, будто бы дети воспоминания бабушки Мани записали на видео.
На той же улице можно зайти к 92-летней Анне Ивановне Шпаковой. В больнице трудилась медсестрой. У неё тоже есть что вспомнить. - Елена Ильинична, много- много лет назад Тобурдановская средняя школа собрала своих выпускников на встречу. Приехала из Чебоксарского района наша учительница по химии Елизавета Кирилловна. И Суранов Николай Кузьмич в те годы был полон сил. Мы даже сфотографировались с ним на память. В завершение встречи вышли на улицу и посадили по обочинам дороги, ведущей в школу, не менее сотни молодых лип, выкопанных заранее в ближайшем лесу. И назвали это место Аллеей памяти. Живы ли эти деревья?
- Эта встреча произошла в 1987 году. У школы был юбилей. Директором в те годы трудилась Углёва Людмила Петровна. А у этих деревьев судьба оказалась печальной. И электрики вынесли им приговор: спилить! Якобы, подрастая, они через несколько лет могут задеть электрические провода.
Долго мы беседовали с Еленой Ильиничной в школьном классе. Вспоминали школьные годы, она с большим вдохновением рассказывала о своем отце. Через несколько дней после тобурдановской встречи поехал в Канашский городской архив. Затем дважды ездил в г. Чебоксары в Государственную книжную палату. В подшивках районной газеты «Коммунизмшăн» (За коммунизм) за 1940–1957 годы искал материалы, подписанные фамилией «Илья Иванов» или псевдонимом «Илья Пайдаш». Найденные статьи и репортажи, важные информации запечатлевал на электронную фотопленку. Илья Иванович Иванов (Пайдаш) был активным гражданином своего времени. Он не мог спокойно пройти мимо недостатков, имею- щихся в колхозе. Он их немедленно выносил на суд читателей, а виновных бичевал, невзирая на чины и должности. Для радостных событий у Ильи Ивановича находились теплые, вдохновляющие слова.
В расширенной информации под заголовком «Успокоились» автор подробно рассказывает о распространении среди населения «Второго государственного военного займа»: «Агитаторы и уполномоченные широко развернули работу по распространению займа среди колхозников. Они распространили его на сумму 209460 рублей. Денег в сумме 180750 рублей они собрали сразу же. А 28890 рублей остались несобранными. Уполномоченная А. Краснова не выполнила план сбора на 5928 рублей, А. Юрина – на 4029 руб., А. Тяммизинкина – на 3594, О. Митюрова – на 5675 рублей. Они самоуспокоились, видимо, надеются, что заёмные деньги придут к ним сами».
В зарисовке «В Тобурдановской больнице» Илья Пайдаш работу учреждения здравоохранения описывает с большой теплотой: «Заведующая больницей товарищ Воробьёва Татьяна Сергеевна не так давно пришла в медицину. Несмотря на это, накопив практический опыт, она стала авторитетным врачом. Его пациентами являются не только жители близлежащих деревень, но и соседних республик». Далее автор рассказывает, какую всестороннюю помощь получают здесь инвалиды войны; как врач по глазным болезням И. Киров за годы своей работы в больнице спас от полной слепоты сотни людей; о том, как заведующую больницей наградили Почётной грамотой Президиума Верховного Совета ЧАССР; какую весомую помощь оказывают учреждению работники больницы товарищи Степанова, Васильева, Максимова, Алексеева, Герасимова и Бабанова. «Для лечения тяжелобольных в больнице имеются шесть палат, – повествует автор. – В них светло, чисто и очень уютно». В завершение своей зарисовки автор знакомит читателей с работой подсобного хозяйства лечебного учреждения: «Своевременно убраны с площади 5 гектаров рожь и яровые культуры, уже в первых числах сентября выкопан картофель с двух гектаров. Для кухни засолили 2 центнера огурцов, на днях начнется квашение капусты. Для хранения овощей выкопаны и обустроены два новых подвала. У больницы 2 лошади, корова и овцы. Для их успешной зимовки кормов заготовлено в достаточном количестве».
Газетных материалов Ильи Пайдаша я нашел во множестве. Думаю, что я выполнил задачу, поставленную перед собой ещё в юношеском возрасте. Жаль, что коротким оказался жизненный путь Ильи Ивановича. Беспокоит меня то, что я второпях не смог найти в газетных подшивках искомый фельетон. Ещё раз придется отправиться в Государственную книжную палату…
Василий ЛАПИН
Фото из семейного архива Елены Павловой
